Последние королевы Средневековья - Анна Невилл/9

Я уже упоминала, что сведения о жизни Анны Невилл очень скудны. Биографическое исследование о ней, которое я бы назвала художественной биографией, написала только Эми Лайсенс, журналистка. Написала с симпатией и энтузиазмом, но фактов там мало, а предположений автора много. Поскольку сейчас я влезла в тему таких забытых королев, как Анна Невилл, то было бы справедливо вспомнить ещё одного автора, написавшего о ней книгу где-то в начале тысячелетия – Майкла Хикса. Этот автор вполне себе историк-профессор, и человек, по моему мнению, профессионально состоятельный, но любящий шокировать читателя своей язвительностью. Книга эта в свое время понимания у рикардианцев не нашла, но может что-то предложить нам, потому что главы про Анну в качестве герцогини и королевы Хикс все-таки написал. Хотя и у него предположений больше, чем фактов, он хотя бы не забывает подчеркнуть те моменты, которые как факты не установлены. Так что продолжим про Анну с его помощью.



A King and Queen. Dated c 1480s – could these paintings be based upon Anne аnd Richard? The Eaton Wall Paintings.

читать дальше«Апостол Павел писал о браке как о способе получать телесное удовлетворение без греха. Секс в браке герцога и герцогини был, несомненно, желаем, и совершенно точно присутствовал. Дети были желательны и даже обязательны. Жены должны были рожать детей, желательно сыновей. Несмотря на крайнюю занятость в деле управления герцогским хозяйством, в чем ей помогала целая армия управляющих и прислуги, и частые разлуки, герцогиня Анна была также компаньоном своему супругу, более равным на практике чем в летописях, и источником его финансового благосостояния и политической власти», - так начинает Хикс главу о начале семейной жизни герцога и герцогини Глостерских. И весьма ядовито продолжает, что в плане обязанностей обеспечить супругу наследника Анна преуспела очень плохо. Единственный их отпрыск родился где-то в марте 1477 года (он впервые включен в список тех, о здравии кого подобает молиться, 10 апреля 1477 года).

Тем не менее, напоминает Хикс, это герцогиня Анна имела единственного сына, у герцога же Ричарда было ещё двое детей, которых он открыто признавал, не прятал от публики, и обеспечил одной мужа-графа, а другому – церемониальный пост капитана Кале, открывающий юноше блестящие служебные перспективы в будущем. Как Анна относилась к присутствию бастардов мужа в своей жизни? Конечно, в Средние века схизма незаконнорожденности ещё отсутствовала, и большинство магнатов, сэров и пэров, находящихся в постоянных разъездах, иногда длительных, бастардов от внебрачных связей имели. Разница в том, что редко кто обеспечивал своих бастардов с такой щедростью как Ричард Глостерский. Отец Анны, Уорвик-Кингмейкер, свою незаконнорожденную дочь пристроил в семью джентри, дав за ней симпатичное приданое. Ричард же выдал дочь за вдового уже графа Хантингдона, Уильяма Герберта.

Тут я хочу напомнить, что были попытки и идентифицировать матерей Ричардовых бастардов как Катерину Хоут и Алис Бург, и даже доказать, что как минимум Джон Понтефрактский был рожден уже после того, как Анна Невилл стала женой Ричарда Глостера, но попытки эти настолько бездоказательны, что даже Хикс сдается и заявляет, что как бы там ни было, Анне в любом случае не оставалось ничего другого кроме как смириться с тем, что для Ричарда отношения с ней не были эксклюзивными, и что эта пара действительно была необычайно близка физически, деля постель, хотя в те времена это не было принято.

Тем не менее, он обратил внимание на один действительно странный факт. В бытность Анны Невилл герцогиней Глостерской, её муж принимал участие во многих публичных церемониях – на приеме бургундца Лодевика ван Грутхусе (Лодевика Брюггского) в Виндзоре и Вестминстере в 1472 году, на торжествах в честь возведения сына королевы в достоинство графа Дорсета в 1475 году, на перезахоронении Ричарда Йоркского в Фозерингее в 1476 году, на бракосочетании второго сына короля в 1478 году. И ни один геральдический отчет об этих церемониях не упоминает о присутствии там герцогини Анны. С одной стороны, геральдов в принципе не интересовали леди, присутствие которых на официальных и семейных церемониях предполагалось, если там были их мужья. С другой стороны, можно ли объяснить систематическое отсутствие упоминания имени Анны Невилл в списках присутствующих только этим?

Хикс рассуждает, что если герцогиня Анна настолько систематически не упоминалась между 1472 и 1483 годами среди важных персон королевства, то не потому ли, что её не считали персоной, заслуживающей упоминания? Ведь титул титулом, но она была дочерью государственного преступника, устроившего заговор против правящего монарха и государственный переворот. Её мать король Эдвард IV объявил юридически мертвой. Анна не владела никакой недвижимостью, и Ричард никогда не закреплял за ней так называемую «вдовью часть». Более того, по договору о разделе земель вдовы Кингмейкера, было отдельно подчеркнуто, что земли, унаследованные Анной Невилл по закону, по факту останутся во владении Ричарда Глостера даже в случае развода (очень интересный пункт, конечно, учитывая, насколько сложно было в то время получить развод). Ричард Глостер и обращался с полученными через брак землями как со своей личной собственностью, обменивая их на другие, лучше примыкающие к его личным владениям. Даже те часовни и коллегии, которые герцог и герцогиня основывали для спасения их душ, носили исключительно имя герцога Глостерского, и никогда – герцогини (вот тут у меня есть смутное чувство, что в подобных случаях упоминались только королевы, а остальные знатные дамы делали работу во спасение души кого-то из родни, или какого-либо святого, или с указанием благотворительной цели, надо смотреть для уточнения биографии Маргарет Бьюфорт и Сесилии Йоркской – обе дамы много чего основали).

И при всём при этом не похоже, чтобы Анна Невилл была несчастна в браке, или что с ней плохо обращались. Напротив. Герцогская чета любила комфортную обстановку, хорошие вина и красивую одежду. В начале декабря 1476 года, когда Ричард и Анна были в Лондоне, Ричард накупил предметов роскоши, шелков, мехов и бархата на сумму в целых 296 фунтов! Для себя и для «возлюбленнейшей супруги милорда герцога». То есть, он оплачивал счета, а вот заказывали супруги себе наряды и те самые предметы роскоши раздельно, каждый – лично для себя. Вот это действительно было роскошным жестом в сторону признания права супруги на личные преференции в эпоху, когда, скажем, король заказывал одежду жене, дочерям и придворным дамам полностью, от чулок и сорочек до накидок, самолично выбирая материал и цвет ( в связи с чем вспоминаю наивные рассуждения американки-романистки относительно того, как Элизабет Йоркская могла относиться к тому, что её муж заказывал столь интимные предметы туалета, как чулки, для леди Гордон, вдовы Варбека – это она ещё не подумала, по всей видимости, о заказах «шелковых штанов» для королевы Элизабет I, которые делал Роберт Дадли, хотя некоторые и из этого сделали свои выводы!).

Хикс высказывает предположение, что отгадка отсутствия имени Анны в списках геральдов проста – ни Ричард Глостер, ни его жена не были придворными. Его имя упоминается в списках геральдов только потому, что Ричард был братом короля и занимал важные государственные должности. И отсутствие формальных ведомостей о личных владениях герцогини вовсе не значит, что за ней не были закреплены имения и доходы с них – наверняка были, потому что у герцогини, как полагается, был свой двор, у которого был свой бюджет. А герцог отнюдь не всегда сидел со своим кошельком дома, как, например, во время французского похода, когда его обязанности, судя по записям города Йорка, выполняла его жена – как и полагается по протоколу. Известно, например, что курсировал Ричард Глостер в основном по северному региону, и есть масса записей о его пребывании в Миддлхеме и Йорке, но ни одной – что он был в Барнард Кастл, хотя он совершенно точно бывал там регулярно, как и в Шериф Хаттон и в Пенрите. Путевые дневники – не слишком надежная база для того, чтобы делать по ним далеко идущие выводы, они фиксируют далеко не все передвижения.

Некоторый свет на жизнь и личность герцогини Глостерской могло бы пролить её отношение с религией, хотя никто из хронистов, мельком упомянувших Анну Невилл, не был с ней знаком настолько, чтобы делать вывод о качестве её веры. Внешне, жизнь средневекового обывателя, от короля до нищего, крутилась вокруг церковного календаря и расписанных по нему праздников и будней, дней святых, пиров и постов. Все аристократы старались основать в своих замках часовни и придать им надлежащий блеск, все занимались благотворительностью и совершали полагающиеся паломничества. Известно, что герцог и герцогиня Глостерские были приняты в 1477 году в гильдию Corpus Christi в Йорке (к слову о качестве записей того времени – какой-то рассеянный клерк записал «the Duke of Gloucester and Lady Elizabeth his wife»).

Помимо этого, на севере всё высшее общество принадлежало к определенным «братствам» и «сестринским общинам», вступление в которые подразумевало, тем не менее, процесс избрания. В 1476 году герцогиня Глостерская стала членом сестринской общины кафедрального приората Дарема. Дарем вообще имел близкое отношение к семье Невиллов, так что вступлением в сестринское общество Анне гарантировались молитвы за её благоденствие при жизни, и спасение её души после смерти.

Некоторые предположения о характере Анны могла бы дать возможно принадлежавшая ей «Книга особой благодати» св. Мехтильды (фон Хакеборн-Виппра) – монахини по призванию души, человека уравновешенного и возвышенного, у которой были религиозные видения, собранные в эту книгу. Св. Мехтильда была также предана учению Святого Сердца Иисуса. К сожалению, нет уверенности, принадлежала книга герцогине Анне Невилл или её матери, тоже Анне. Я могу добавить, что увлечение этим Святым Сердцем Иисуса было модой скорее леди возраста Маргарет Бьюфорт, которая обожала религиозную мистику. Так что скорее всего откровения св. Мехтильды были в стиле старой графини, которая увлекалась и более странными мистическими культами.