"... предстоит учиться мне в университете" - 2

Что касается Никифора Григорьевича Олферьева, то написано о нем много. К сожалению, только малая часть этой информации является фактической, остальное - определенного рода пропаганда и живое воображение писавших. В кратком изложении, факты сводятся к тому, что Никифор закончил университет, в какой-то период учебы проникся учением англиканской церкви и стал священником в Кембриджшире, пока его оттуда не выгнали пуритане. Всё время гражданской войны Олферьев с семейством жили на деньги, которые выплачивал им со своего жалования новый викарий, ну а после возвращения на трон Чарльза II был восстановлен в должности. Скромная жизнь скромного человека.



читать дальшеШирокой публике история Олферьева стала известна только в 1710 году из книги Джона Уолкера "Страдания духовенства" ("An Attempt towards Recovering an Account of the Numbers and Sufferings of the Clergy of the Church of England who were Sequester'd, Harass'd, &c in the Great Rebellion" или, как эту книгу и знают, "Sufferings of the Clergy"). Текст этой книги найдется здесь: (archive.org/stream/drjohnwalkersuff00tathuoft/d...)

Сама работа Уолкера была ответом на другую книгу, посвященную гонениям на священников-нонкомформистов после Реставрации: An account of the Ministers, Lecturers, Masters, and Fellows of Colleges and Schoolmasters: Who Were Ejected or Silenced after the Restoration in 1660, By or Before, the Act of Uniformity; Design'd for the Preserving to Posterity the Memory of Their Names, Characters, Writings, and Sufferings. Книга была написана Эдмундом Калами, внуком и тезкой лидера Пресвитерианской церкви Англии времен Кромвеля. И тут мне просто придется сделать то, чего я очень хотела избежать в описании возвышения Кромвеля. Чтобы понять, вокруг чего ломались копья в диспутах и судьбы людей в реальной жизни, надо хотя бы кратно представлять, что такое пресвитерианство, арминианство и нонконформизм.

Начнем с арминианства, получившего свое название от голландца Якоба Арминия и его попыток смягчить "хирургический" дух кальвинизма (который гласил, что всё, чего нет в Библии, не нужно и в жизни). Напомню, что изначально английская Реформация сформировала достаточно либеральную форму протестантской идеологии, энергично открещиваясь от "женевских", то есть кальвинистов. Более того, Генри VIII очень решительно запрещал всевозможные библейские кружки, которые стали множиться как грибы после дождя, когда ширнармассы получили возможность читать Библию на родном языке. Кто-то был достаточно образован, чтобы продираться через сложные тексты и туманные обороты, но большинство просто трактовало непонятное так, как они его понимали - с предсказуемым результатом. Люди, в своем большинстве, не очень-то любят свободу выбора, ведь вместе с этой свободой приходит и ответственность за результат своих действий. Намного утешительнее думать и верить, что жизнь человека зависит от воли самого высшего хозяина из всех - от Господа. А уж его пути неисповедимы, так что страдать (даже от собственно глупости) можно совершенно с чистой совестью. Поэтому Арминия, выступавшего против предопределенности, и пытавшегося втолковать современникам, что Христос, в общем-то, искупил грехи человеческие вообще, и грехи папистов, стало быть, тоже, общество не поняло. Так что даже удивительно, что Арминий почти спокойно умер дома (его донимали памфлетами, но этим дело и закончилось), хотя и слишком рано - туберкулез тогда лечить не умели.

Пресвитерианство было изначально вопросом управленческим. По мнению пресвитериан, церковь вовсе не нуждалась во всяких там епископах и прочей надстройке власти, а должна управляться старейшинами, пресвитерами, независимыми от государства. Определенная здравая идея в этом была, несомненно. Уж в Англии-то издавна шла безжалостная грызня между властями светской (королевской) и духовной (архиепископской), а уж со времен Тюдоров власть духовная и пискнуть не смела. И да, его или ее величества вторгались со своими понятиями в дела духовной жизни своих подданных, чувствуя себя в своем праве.

Пример тому - "Декларация о спорте", в которой ещё король Джеймс провозгласил, что стрельба из лука, прыжки в длину и в высоту, танцы, майские игры, а также ярмарки, на которых собирались деньги в приходской фонд, разрешены и по воскресеньям, после церковной службы. Разрешены и все традиционные праздничные гуляния с элем, и охота, за небольшим исключением травли животных собаками и собачьих боев. Также считалась дозволенной традиция украшать церкви цветами и гирляндами из цветов и веток. Пуритане же считали, что после воскресной службы добрым христианам должно посвящать свое время заботе о ближнем и о душе, а в церквях не должно быть вообще ничего, кроме стен, дабы не отвлекать паству от основной цели посещения церкви.

Чарльз I "Декларацию о спорте" переиздал, добавив вступление и заключение, и повелел всем викариям зачитать ее прихожанам. Так вот, Эдмунд Калами-старший, потомок французских гугенотов и пресвитерианец по убеждениям, зачитывать подобную ересь своим прихожанам наотрез отказался.



Его перевели из Бери Сент-Эдмундс на место приходского священника в Рочфорд, но он ушел в отставку, сославшись на слабое здоровье. Слабое здоровье, тем не менее, совершенно не помешало ему быть необыкновенно активным и во времена Долгого парламента, и в годы гражданской войны. Мало того, что Калами проповедовал идеи пресвитерианства по всей Англии, именно он издал карманную Библию для солдат Кромвеля в 1643 году. В том же году ненавистная ему "Книга о спорте" была публично сожжена. Роман Калами с идеями Кромвеля закончился в дни подготовки казни короля. Это было слишком радикально даже для него, да и идею Кромвеля о протекторате он тоже не одобрил, причем прямо в лицо Кромвелю, и в будущем он будет очень хлопотать о реставрации. Тем не менее, из его попытки подружиться с королевской властью ничего не вышло - Чарльз II решил назначить его... епископом Ковентри и Личфилда. Разумеется, Калами не мог принять такую должность, не став парией в глазах соратников, так что через пару лет он, согласно Акту о единообразии, был уволен со своей должности, как и около 2000 других сторонников пресвитерианской доктрины. Ну а Великий лондонский пожар 1666 года его доконал.

С моей точки зрения, говорить о каких-то великих страданиях уволенных за несогласие с линией короля и правительства патеров говорить не приходится. В отличие от времен Гражданской войны, когда рулили они, их жизням ничего не угрожало. Кошелькам - несомненно, но тут уж или идейность, или уважаемая должность, долго фрондировать не позволит ни одна власть. Видимо, как-то так же думал и Джон Уолкер, когда писал свою книгу о страдальцах кромвельских времен. Тем не менее, книга его документом не является, и явно очень значительно драматизирована, чтобы стать чтением не просто поучительным, но крайне занимательным. А что может зацепить внимание обывателей больше, чем утверждение, что "Микефор" был в России членом царской семьи, вынужденный, с двумя своими братьями" бежать в Англию от придворных интриг. Причем, растекаться по деталям Уолкер не стал, и родство "Микефора" с царским домом не уточняет. Не уточняет даже того, с каким именно царским домом, их за время жизни "Микефора" в Англии сменилось много: после Годуновых пришли лже-Димитрии , после них - то ли Нелидовы, то ли Рюриковичи, а потом пришел ставленник Шаховских "царевич Пётр", он же "Илейко Муромец", а по-настоящему и вовсе Коровин (но хоть не короновали Коровина, и на том спасибо, хотя, наверное, просто не успели. Только оклемались, как нашелся новый "царевич Димитрий", оказавшийся Отрепьевым, а потом вдруг на царство короновали шведского поляка Владислава Вазу. Вазу сменил Шуйский, и за ним - Романовы. И с кем из них и их родни мог быть в родстве Олферьев? С кем угодно, или ни с кем.

В любом случае, парнем он был тихим. трезвым и смирным, и пошел, как полагается, учиться в кембриджский колледж Сент Джонс, откуда выпустился в 1609 году, чтобы сразу быть переведенным в Клэр-колледж того же Кембриджского университета, чтобы закончить там бакалавриат на степень бакалавра искусств, и после получения степени продолжил обучение дальше, на магистра искусств - необходимую степень для карьеры в церковной системе. Это означает, что к тому времени Никифор Олферьев уже не только принял англиканство, но и решил пойти по духовной стезе - в Клэр-колледж учились тогда именно будущие священники. Кто оплачивал расходы? Точно уже не Московская Компания. Возможно, платил лично Мейрик, который на месте, конечно, не сидел, но явно своих протеже из виду не выпускал и помогал им как мог.

В книге Уолкера всё, конечно, перепутано - и учился Олферьев не в Оксфорде, а в Кембридже, и приехал он не с братьями, позднее умершими от оспы, а с другими студентами, и маловероятно, что был вот прямо царского рода как мы это теперь понимаем. Тут в интерпретациях ошибка, скорее всего. Во-первых, царь Борис Годунов посылал за границу определенно "боярских детей", которых до Ивана Грозного можно было приравнять к йоменам - армейской касте лично свободных людей, имеющих личные земельные наделы. При Грозном эта каста уже не только служила в армии, но и в государственном аппарате, и не только владела вотчинами, но и наделами от государя, а то и вовсе служила за жалование. Очень часто об отце Олферьева пишут, что он был дьяком, и из контекста понятно, что в наше время этот термин широко ассоциируется с церковной должностью, где дьяк (дьячок) - это низший служащий церкви без чина священства, то есть довольно мелкая сошка. Но во времена Олферьева дьяками называли высших чиновников. Мог дьяк Григорий Олферьев быть "родней" Годуновых? Да запросто, родство и свойство по тем временам объединяло людей в практически в кланы, куда входили и не кровные родичи, но все они были обязаны действовать в интересах своего клана. В этом смысле молодой Олферьев и его товарищи могли быть из круга опеки Годуновых.

Уолкер большую роль в судьбе Олферьева уделяет некоему йомену Джону Беделлу, но в истории остался лишь Уильям Беделл, который был старше нашего "Микефера" на 15 лет. И был этот Беделл англиканским епископом, встретившим в будущем свою героическую смерть во время ирландского восстания 1641 года. Так вот, это его отца звали Джоном и он был йоменом. Так вот, в 1602 году, когда Олферьев стал студентом Кембриджа, Уильям Беделл там преподавал в Эммануэл-колледж, где и учился по стипендии. Вот и ответ на вопрос, на какие деньги Никифор Олферьев проходил свои бакалавриат и магистратуру - на стипендию, одну из тех, которые издавна назначали одаренным ученикам. Обычно к такой стипендии прилагается бесплатное проживание в апартаментах колледжа и бесплатный стол наравне с преподавателями. В общем, из этого можно сделать обоснованный вывод, что Беделл действительно оказал на судьбу Олферьева огромное влияние, потому что почти наверняка молодой московит обратился в англиканство именно под его влиянием. В будущем, когда Беделл станет лордом-епископом в Ирландии, он будет ярко выделяться среди соотечественником своей открытостью, уважением к культуре нации, знанием языков и спокойной, приветливой харизмой. Им восхищались и друзья, и политические враги.

В общем, Олферьев определился со своим будущим, но тут настал 1613 год, который стал отсчетом нового, более предсказуемого порядка дел в России, и в Англию, наконец, прибыл первый после десятилетнего перерыва посол, Алексей Иванович Зюзин. Одной из задач дипломата был поиск когда-то отправленных в королевство на учебу - Посольскому приказу были очень нужны переводчики, роль которых пока играли купцы, как и в данном случае.